берегу реки. Запахи сырого дерева и тихий скрип вековых стволов, а также тьма, особая темнота ночи, не разбавленная лунным светом. Только отчаянный голос Шена разрезал пространство.
— Муан!
Он чуть не ударился о низко нависшую ветку, в последний момент резко уйдя в сторону, и продолжил идти, не понимая, куда его несут ноги. Это было как наваждение. Шен не мог очнуться. Во всяком случае, без посторонней помощи.
«Шен!» — услышал он тихий голос в голове.
От облегчения, затопившего грудь, перехватило дыхание и тело стало таким легким, что он с трудом устоял на ногах.
— Муан, черт бы тебя побрал! — забормотал он, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Что с тобой случилось и где ты?!
«А ты как, в порядке?» — вместо ответа тихо спросил тот.
— Отвечай на вопрос! — разозлился Шен.
«Со мной все в порядке, — поспешно заговорил мечник. — Просто… кхм… немного неловко, что так вышло».
— Неловко? — у Шена задергался глаз. — Тебя ранили, и ты немного смущен по этому поводу?!
«Со мной все хорошо», — прозвучал поспешный ответ.
— Что произошло?
Муан помолчал пару секунд, собираясь с мыслями, и произнес:
«Мы ввязались в четырехстороннюю стычку. Не знаю… Так случайно вышло».
Шен понял, что сейчас разорется на весь лес, если старейшина пика Славы продолжит повествование в таком же духе.
— Где ты сейчас? — сдерживаясь, сквозь зубы спросил Шен.
«В темнице Хушуэй».
Шен почувствовал недоумение.
— Что ты там делаешь? Ты не можешь оттуда выбраться?
«Могу, — со вздохом отозвался Муан. — Но тут Ер и дети из «Вольных тигров». Я не уверен, как лучше поступить».
Теперь Шен уселся прямо на мох и потребовал, чтобы Муан прояснил ситуацию. Тот поспешно и тихо разложил по полочкам, как вступил в стычку с контрольным бюро, не поняв сперва, кто перед ним, затем подвергся нападению толпы разбойников, потом попытался защитить глупых детишек, пытающихся проявить героизм, а затем пропустил стрелу и оказался в городской темнице. У него еще оставалась надежда, что завтра по утру магистрат решит разобраться в произошедшим и отпустит всех, не участвовавших в нападении.
— Хотелось бы верить, что так и будет. А где Ал?
«Здесь я его не вижу. Ни его, ни Чи Тау. Должно быть, им удалось ускользнуть».
Муан замолчал, и Шен тоже не знал, что еще сказать. Он прикидывал, что к утру ему необходимо быть у магистрата.
Муан пораскинул мозгами и уточнил:
«А где ты? Ты не встретился с Алом и Чи Тау в лагере?»
— Э-э, нет… Я все это время искал тебя и Ера. Я ведь не знал, что произошло!
Муан промолчал, но Шен почувствовал, что мечника терзают смутные сомнения.
— Хватит бормотать себе под нос, соседи по камере могут подумать, что ты совсем спятил!
Это походило на конец телефонного разговора, с той лишь разницей, что Шен не мог повесить трубку.
«Будь осторожен», — попросил Муан.
Шен тихо фыркнул, возмущаясь под нос, что по сравнению с Муаном, которого ранили и который попался городским властям, он очень острожен. Он поднялся на ноги и осознал, что не помнит, с которой стороны пришел.
Лес тонул во мраке, и никаких ориентиров не было. Шен сделал несколько неуверенных шагов и замер, прислушиваясь. Как он вообще здесь оказался и зачем зашел так далеко?
Он услышал шорох над головой, а вслед за этим с ветки спрыгнул и приземлился в нескольких шагах от него большой белый тигр. Шерсть его необычно светилась в окружающем мраке.
— Дедушка Шэнь? — неуверенно позвал Шен.
Тигр обернулся, лег на мох, вытянув вперед и скрестив передние лапы и, положив сверху голову, прикрыл глаза. Шен отчего-то замер без движения, неуверенно наблюдая за большим зверем.
— Дедушка? — тише позвал он.
В следующий миг пространство над тигром слегка зарябило, а затем из блеклого света соткался человек. Он был светлой тенью на фоне окружающей темноты, призраком без четких очертаний.
— Твоя сила позволила мне говорить, — произнес он, и Шен вздрогнул. Казалось, этот густой голос отдается в глубине его груди, в голове, прямо под черепной коробкой. Это было неприятно, и он с трудом сдержался, чтобы не закрыть уши руками.
Впрочем, вряд ли бы это помогло.
Иногда призраки умерших людей могут вселяться в животных.
Шен посмотрел на тигра, спокойно развалившегося на мхе, и духа, зависшего над ним. С каждым мгновением тот был виден все отчетливее, а из неровных очертаний проступал четкий образ.
— Меня зовут Чи Ван, я умер здесь.
Глава 201. Ночной разговор духа и призрака
Старейшина Лев досадливо покосился на мелкую девчонку, что вперила в него взгляд. После долгого сна ее переживания немного поутихли, глаза более не были на мокром месте, а следили за старейшиной неотрывно и настороженно.
Не то, чтобы Лев вовсе не умел готовить, но не мог припомнить, когда же занимался этим в последний раз. Вздохнув, Лев все же решил поискать что-нибудь съестное на кухне, чувствуя некоторую ответственность за самочувствие оставленной на его попечение девчушки.
Лули проводила старейшину взглядом и поводила носком по земле. Она злилась. Очень сильно злилась. На весь мир. Понимание того, что случилось с Лей, вызывало в голове воспоминания, которые ее детский мозг жаждал забыть. Воспоминания о большом доме, который раньше не пустовал. О качелях на ветке платана, на которых она сидела вместе с самыми дорогими в мире людьми. С людьми, которые бросили ее и брата. И Лей их бросила.
Бросив взгляд в сторону кухни, с которой доносился подозрительный шум, Лули отвернулась и зашла в основную комнату небогатого жилища травницы, которое ей больше никогда не делить с Лей. На всех горизонтальных поверхностях все еще были разложены высохшие листы бумаги, а на тумбе у кровати лежал тот самый злополучный свиток с кинжалом. Не долго думая, Лули взяла свиток и достала оттуда кинжал.
И вновь стоило кинжалу оказаться на свободе, как рядом возник высокий красивый дяденька. Увидев рассматривающую его широко открытыми глазами девочку, он ухмыльнулся и произнес:
— Эй, деточка, не желаешь заключить сделку?
— Желаю! — немедленно воскликнула та. — Только у меня свои условия!
— Эй, малая! Иди есть! — спустя время позвал Лев, но девочка не отозвалась.
Тогда старейшина, раздраженно ворча под нос, откинул в сторону полотенце, которым вытирал руки, и пошел искать мелкую. Спустя несколько минут он
